Перепалка между главой Кабмина и вице-премьером Геннадием Зубко в Раде, в ходе которой Владимир Гройсман обложил подчиненного матом за горящий террикон (“Еще раз так скажешь, и я тебя выгоню на х.. отсюда! “) — это либо случайность при включенном микрофоне, либо умышленная импровизация.

— Барак Обама, уронивший микрофон, Виктор Ющенко, “торгующий” вышиванками — это подготовленные экспромты?

— Конечно. Каждый, кто приходит даже на ток-шоу, имеет специфический уровень подготовки. Повышает градус, провоцирует — это все готово заранее.

— Как это происходит?

— К дебатам, например, я готовлю так: мой клиент ведет полемику с оппонентом, и к беседе подключаются еще два человека, которые начинают “валить”, бить по его личности. “На чем вы сегодня приехали? ” или “почему не говорите по-украински? ” — человек переключается на них, а главный оппонент добивает его эмоционально.

— Эмоциональность важна?

— Можно на нее надавливать, переключая работу мозга оппонента с левого полушария (логика) на правое (эмоции). Нужно только найти верную кнопку, на которую давить: в эпизоде со стаканом и Арсеном Аваковым Михаилу Саакашвили это удалось. К слову, он — один из немногих политиков, играющий несколько ролей и умеющий управлять своими эмоциями (он понял: когда что-то делает на эмоциях, ему “прощается”).

— Принято считать, что один из наиболее эпатажных политиков — Олег Ляшко…

— Он играет свою роль. Но она у него одна, из-за чего он предсказуем. Вот если бы мне пришлось дебатировать с Ляшко, я бы знал, чего ждать — он будет бить по личности, а это можно блокировать.

— А как считаете, работали ли специалисты вашего профиля с Надеждой Савченко?

— Наблюдаю за ней очень внимательно: если ее не тренировали, то Савченко — самородок, который может выступить на пресс-конференции сразу после двухлетней отсидки. И на вопросы отвечать очень четко, и такое впервые в моей практике. Либо ее тренировали. В первых выступлениях в Раде она как бы обращалась к депутатам, говоря “проголосуйте этот закон”, но на самом деле читалось “даже если нажмете кнопки — погибнете, смысла голосовать нет”. А в конце резюмировала, что, мол, придет народ и все взорвет — то есть это уже призыв к действию. Много признаков, что с ней “работали”.

— Смотрели ли последнее послание президента Верховной Раде? Что удивило?

— По структуре Петр Порошенко использует “правило края” — поскольку аудитория запоминает начало и финал выступления, он начинает с достижений (армия), потом говорит о том, что не запомнится (коррупция, экономика), а в конце — снова о хорошем (например, квоты для украинской музыки на радио). При этом интересно, что он часто добавляет текст от себя.

— О том же говорят его спичрайтеры…

— И это важно, ведь “вставки” всегда видны. Был бы я политиком, обязательно анализировал бы, почему в тексте взялись эти вставки — это очень ценная информация.

— Сколько вы просите за свои услуги?

— Коммерческая тайна. Хотите спросить у политиков? Вперед! Все скажут разные цены, ведь есть обычный и “срочный” тариф. Один из недавних клиентов, например, сказал, что ему нужна консультация буквально “на вчера” — и после моего предложения просто “перекупить” всех, кто уже был в моем графике, он согласился.

Сподобалась новина? Розкажи про це друзям!